Оппозиционный потолок
Дмитрий Пинскер


Обложка

Архив

Ссылки


Поиск



Изучите каталог автомашин. Оформите заказ в Москве на прокат машин на свадьбу с опытным водителем.

Если эта статья заинтересует Вас, и Вы решите прокомментировать мысли автора - милости просим. В конце статьи нажмите кнопку "Post Comment" и разместите свое мнение.

Шесть лет назад, 13 февраля 1993 года состоялся второй съезд недавно созданной Коммунистической партии Российской федерации.  Лишь спустя несколько лет политический бомонд всерьез оценит историческое значение и последствие произошедшего форума. 

Тогда, российским политикам было не до коммунистов.  Во-первых, потому, что большинство по-прежнему считало, что наследники и правопреемники КПСС никогда не смогут вернуть себе и десятой доли того могущества, которым обладала их прародительница. 


Уже шесть лет лидер Компартии - Геннадий Зюганов.
Во-вторых, потому, что все внимание и политиков, и журналистов было приковано к конфликту между президентом и Верховным советом.  Тогда это был конфликт между главой государства и оппозицией.  Консервативной, национал-патриотической, но не коммунистической.  Очевидно красный оттенок оппозиция стала приобретать спустя год, когда в Государственной думе образовалась пока еще не самая многочисленная, зато самая организованная и дисциплинированная фракция КПРФ.  Возглавил ее, избранный 13 февраля 1993 года лидером Компартии - Геннадий Зюганов.  И в этом и заключается историческое значение второго, объединительного, как его называют сами активисты КПРФ, съезда партии.

Тактика укусов и компромиссов

Уже в первый год КПРФ и Геннадий Зюганов продемонстрировали политическую мудрость - они почти не появлялись в осажденном Белом доме в сентябре 1993 года и покинули Верховный Совет задолго до начала вооруженного конфликта.  Соратники обвинили коммунистов в трусости - они это рассматривали как прагматизм.  Неучастие в октябрьской бойне позволило лидерам партии добиться разрешения на участие в выборах в парламент, а в результате превратиться в движущую силу радикальной оппозиции.

Пять с половиной лет коммунисты сторонились серьезных конфликтов.  Они атаковали, критиковали, хамили власти.  Но радикализм немедленно заканчивался в тот момент, когда в воздухе появлялся "запах жаренного".  В Кремле всегда знали, что не стоит реагировать на слова лидеров КПРФ, что когда дойдет до дела партия и бюджет поддержит, и премьера утвердит.  В президентской команде Зюганова уже стали называть "самым удобным спарринг партнером" и во время каждого конфликта двух ветвей власти думали не только о том, как добиться положительного для себя исхода, но и как помочь коммунистам, а главное ее лидеру, сохранить лицо перед избирателями.

Коммунистические вожди очень быстро уловили эти кремлевские настроения, они, кроме того, быстро поняли, что президент явно не расположен к более серьезным конфликтам с парламентом.  И потому, фактически открыто руководствуясь принципом чем хуже, тем лучше, стали активно пользоваться уступчивостью оппонентов.  В результате, ни одно серьезное начинание правительства так и не удалось довести до конца. 

Во многом благодаря умелому торгу левых были похоронены реформы налоговой и социальной сферы, так и не увидел свет земельный кодекс, наконец так и не был ратифицирован договор об СНВ-2, который куда больше нужен России, нежели США.  При этом, естественно, всю вину за все провалы оппозиционеры сваливают на руководителей кабинета министров, сами выступая как честные борцы за интересы трудового народа.

Единственно, что коммунисты поддерживали всегда - бюджет, предварительно, конечно, изуродовав проект и надув его нереальными источниками доходов и невыполнимыми расходами, выставив десяток политических требований.  Однако подобное поведение вынуждало Геннадия Зюганова и его ближайших соратников постоянно отбиваться от обвинений в "соглашательстве с правящим режимом", звучащих со стороны товарищей по борьбе.

На острие

Внешне единая и структурно монолитная партия, КПРФ, на самом деле, чрезвычайно неоднородная структура.  Как и в любом современном партийном образовании там присутствует противоречие между "умеренными" и "радикалами".  Однако, на это противоречие накладывается еще одно, доставшееся в наследство от КПСС - иерархическое.  Такого сильного идеологического конфликта, который существует между руководителями и рядовыми членами Центрального комитета, секретарями обкомов и крайкомов нет ни в одной другой партии. 

Вожаки с мест, получившие свои должности после парламентских выборов, хотят по советской привычке в Москву.  Однако переезд может стать возможным только в случае досрочного роспуска парламента, которого, как утверждает Геннадий Зюганов, он не боится, но которого любыми способами старался не допускать.  И не успев пережить очередной кризис, вождям КПРФ всегда приходилось отражать атаки радикалов в собственных рядах.

Конфликт между ориентированными на социал-демократические ценности партийными руководителями и "твердолобыми" коммунистами в провинции не раз провоцировал разговоры о расколе партии.  Однако до недавнего времени создателю КПРФ в ее нынешнем виде, главному кадровику партии, человеку предложившему шесть лет назад кандидатуру Зюганова в лидеры - Валентину Купцову удавалось до партийных форумов, кулуарно снять большинство противоречий.  Прошлой осенью партийные проблемы стали очевидны, когда выяснилось, что от КПРФ отделяются слева и справа по избирательному объединению (радикалы из Движения в поддержку армии во главе с Виктором Илюхиным и Альбертом Макашовым и просвещенные патриоты из "Духовного наследия" во главе с Алексеем Подберезкиным, отчаявшимся сделать из Компартии национал-патриотическое движение), которые выходят на выборы самостоятельно.  Геннадий Зюганов продолжает утверждать, что это не раскол, а тактика.

Заявления Зюганова о тактике, правда, плохо вяжутся с реальностью, где команда Подберезкина ведет активные консультации с "Отечеством" Юрия Лужкова, вознамерившегося, в свою очередь, выдавить КПРФ с позиций левого центра, а радикал Илюхин все больше блокируется с маргиналами Анпиловым и Тереховым, которых презирают Зюганов с Купцовым, которые, в свою очередь именуют вождей КПРФ "предателями дела революции".

Раскол у порога

Дважды за эти годы Геннадий Андреевич стоял на пороге отставки, а партия в полушаге от серьезного внутриполитического кризиса.  Первый раз - после президентских выборов, второй - после утверждения в должности премьер-министра Сергея Кириенко.

Летом 1996 года провинциальные партийные активисты обвиняли своего лидера в продажности, в том, что он сознательно уступил президенту и специально сделал так, чтобы победил Борис Ельцин.  В мае прошлого года, когда именно благодаря голосам комфракции Кириенко был назначен в Белый дом, в адрес Зюганова полетели обвинения в трусости, предательстве и неспособности обеспечить дисциплину в рядах фракции.

После президентских выборов радикалов удалось успокоить пустив в ход аргумент о слабом здоровье Бориса Ельцина, который вряд ли протянет больше года, так что имеет смысл подождать чуть- чуть и власть сама упадет в руки.  Тем более, что на тот момент КПРФ была самой сильной оппозиционной структурой. 

Однако прошло уже два с половиной года, а здоровье Ельцина не давало никаких особых надежд на скорый уход президента, кроме того ухудшение социально-экономической ситуации привело к радикализации общества и, следовательно, радикализации взглядов в низовых партийных структурах. 

Радикалы, которые на последних пленумах стали все чаще оказываться в большинстве требовали прекратить заниматься болтовней и взять власть.  Они хотели все и сейчас.  После компромисса вокруг Кириенко Геннадию Зюганову вновь, хотя и с большим трудом, удалось успокоить соратников.  Но когда в августе разразился очередной политический кризис выяснилось, что дальнейший диалог с Кремлем опасен для Зюганова.

Последний и решительный

Осенью, как известно, президентская команда сама поставила себя в нелепое положение, отставив Сергея Кириенко и пожелав вернуть в Белый дом Виктора Черномырдина.  Кремль был вынужден предложить сделку на крайне невыгодных условиях. 

Документ, прозванный Политическим соглашением, больше походил на акт о капитуляции Кремля:  за одного премьера президент давал обещание в дальнейшем консультироваться с Думой по вопросам о кадровых перестановках в кабинете министров, да еще и закрепить это ограничение своих полномочий в законе.  К счастью для Бориса Ельцина коммунисты в сентябре вздумали играть на повышение и либо добиваться от президента новых уступок вплоть до добровольной отставки, либо спровоцировать роспуск парламента.  Геннадий Зюганов отозвал свою поставленную под соглашением подпись, а Кремль, опасаясь, что политический конфликт перерастет в вооруженные столкновения, сменил кандидата.

На время атаки левых на власть утихли.  Их место заняла национал-социалистическая риторика, но после Нового Года, когда включился счетчик обратного отсчета времени, Геннадий Зюганов вновь воспрял.  И совпало это с предложением Евгения Примакова о подписании некоего документа о политическом согласии.

Еще год назад лидеры КПРФ с оговорками, но согласились бы на проект, где речь идет о частичном ограничении полномочий президента.  Но установив планку пропагандистской демагогии в сентябре, они не могут, да и не хотят ее опустить теперь, когда до выборов остается меньше года.  И нынешнее требование Геннадия Зюганова сначала отправить в отставку президента, а потом уже искать согласия, не кажется ему и его партии чрезмерными.  И потому лидер КПРФ настаивает, - а точнее пленум ЦК повелел ему отстаивать этот тезис - что согласие наступит только после смены экономического курса, выплаты долгов по зарплате и "ограждения духовно-нравственной жизни общества от навязывания ему культа разврата и насилия".

Геннадий Андреевич, конечно же, прибыл в прошлую среду на встречу с премьер-министром, который привез согласованный президентско-правительственный вариант договора.  Он даже выразил готовность к компромиссу.  Однако эта готовность плохо вяжется с его откровенно хамской характеристикой президента, нежеланием дистанцироваться от антисемитских высказываний товарищей по партии и нежеланием приостановить процедуру импичмента.

Впрочем резкое смещение Геннадия Зюганова влево, его неожиданный радикализм вряд ли помогут его партии на выборах.  Компании 1995-1996 годов показали, что сам электорат коммунистов не превышает 20-25% избирателей.  Это много, но недостаточно для того, чтобы взять под полный контроль Думу, тем более, выиграть президентские выборы.  Выход же на выборы тремя колоннами, как пытается представить раскол в рядах КПРФ Геннадий Андреевич, может привести не к увеличению депутатских мест, а наоборот к потерям позиций:  бороться и КПРФ, и отпочковавшиеся от него структуры будут в принципе за один и тот же электорат.  Однако это не единственная проблема лидеров компартии.

До сих пор левые были единственной надеждой тех, кого социологи называют протестным электоратом.  Тех, кто голосует за КПРФ не потому, что верят в идеи марксизма-ленинизма, а потому, что хотят насолить власти.  Но в последнее время все большую силу набирает "Отечество" Юрия Лужкова, ратующее за спокойствие и социально-ориентированную экономику.  Мэр постарался и теперь уже не ассоциируется с Кремлем, он также дистанцируется и от праволиберальных партий, и тем более от коммунистов.  Так что Юрий Михайлович может не только забрать себе весь протестный электорат, но еще и переманить к себе тех сторонников КПРФ, кто недоволен радикализацией лидера партии.

Дмитрий Пинскер - политический обозреватель журнала "Итоги"

Ссылки:
Посетите официальный Web-сервер Коммунистической партии Российской Федерации. О деятельности Лужкова-мэра можно узнать на официальном сервере Московской мэрии. Владимир Римский задается вопросом, на нужны ли России политические партии. Вадим Белоцерковский убежден, что нужны, но они должны быть иначе сформированы.


обложка
обложка
Следующая
следующая статья


<> <>

IntellectualCapital.com - зарегистрированный знак
A2S2 Digital Projects, Inc.
пишите нам: info@intellectualcapital.ru